Почему Радищев — бунтовщик, хуже Пугачёва

Екатерина II считала его «бунтовщиком хуже Пугачёва»

«Бесстрашный мыслитель-революционер, страстный народолюбец, пламенный патриот», – так называл прозаика, поэта, философа, автора знаменитого «Путешествия из Петербурга в Москву» литературовед Дмитрий Благой в книге «Александр Николаевич Радищев» (1945).

31 августа 2020 года исполнился 271 год со дня рождения этого русского писателя.

Александру Радищеву на портале Президентской библиотеки посвящена обширная коллекция, включающая научные исследования, многочисленные документы той эпохи, его собственные прозаические и поэтические сочинения, например, фотолитографическое воспроизведение первого прижизненного издания «Путешествия из Петербурга в Москву» 1790 года, «Житие Фёдора Васильевича Ушакова…» (1789) и другие произведения.

Александр Николаевич Радищев родился в селе Верхнем Аблязове (ныне село Радищево Кузнецкого района Пензенской области). Он был первым из 11 детей богатого дворянина, сына денщика Петра I, блестяще образованного человека, знавшего латынь, немецкий, французский, польский языки и собравшего к концу жизни обширную библиотеку. Мать происходила из старинного дворянского рода, принадлежавшего к передовой русской интеллигенции.

Родители не препятствовали общению детей с крепостными. Как писал о Радищеве литературный критик Юлий Айхенвальд в издании «Радищев» (1917), «…сын помещика, он принадлежал к такой дворянской среде, которая отличалась любовью к образованию, усердно читала книги и, главное, хранила добрыя отношения с крестьянами». Дмитрий Благой отмечал, что «первыми пестунами Радищева были местные крестьяне, крепостные его отца: нянюшка Прасковья Клементьевна, которую он тепло вспоминал впоследствии в одной из глав „Путешествия“, и дядька Пётр Мамонтов, по прозвищу Сума. Мальчик рос… в мире народного творчества, интерес и любовь к которому он сохранил на всю жизнь…».

Благой рассказывает об образовании Александра: «Грамоте мальчик Радищев был обучен тем же его дядькой Петром Сумой. Когда мальчику исполнилось шесть лет, к нему был нанят гувернёр-француз, оказавшийся впоследствии беглым солдатом. Для продолжения образования родители отправили сына в Москву к дяде М.Ф.Аргамакову, бывшему в родстве с директором только что открывшегося Московского университета.

Радищев воспитывался и учился вместе с детьми Аргамаковых. Гувернёром их был француз, убеждённый республиканец… Уроки им давали лучшие профессора университета. Вскоре после дворцового переворота 1762 года, возведшего на трон Екатерину II, Радищев был зачислен в привилегированное дворянское учебное заведение – петербургский пажеский корпус». Здесь обучали не наукам, а придворному этикету и танцам, но Александру Радищеву повезло – в 1766 году его в числе 12 лучших выпускников отправили на учёбу в Лейпцигский университет. «…Русские студенты должны были обучаться в Лейпциге „латинскому, немецкому, французскому и, если возможно, славянскому языкам… моральной философии, истории, а наипаче праву естественному и всенародному… Прочим наукам обучаться оставить всякому на произволение“», – пишет Благой.

В 1771 году Радищев вернулся в Петербург и начал служебную карьеру в качестве протоколиста в Сенате в чине титулярного советника. Вскоре он познакомился с Николаем Новиковым, издателем сатирического журнала «Живописец», и началась его литературная деятельность. В том же году в журнале были напечатаны отрывки «Путешествия из Петербурга в Москву» (без указания авторства), в 1773 году – перевод Радищева книги французского философа Мабли «Размышления о греческой истории». В это же время он написал автобиографическую повесть «Дневник одной недели».

В 1775 году Радищев ушёл в отставку и женился на сестре своего университетского товарища Анне Рубановской, а через два года начал служить асессором в Коммерц-коллегии, быстро продвигаясь по карьерной лестнице и к 1790 году став начальником Петербургской таможни.

Служба не мешала творчеству Радищева. В 1781–1783 годах им была создана ода «Вольность» – отклик на победу американской революции. «…Она представляет собою восхваление вольности и гимн мятежу против тиранов, проповедь будущей формы устройства российскаго государства», – охарактеризовал произведение поэта журналист Николай Ашешов в вып. 3 «Александр Николаевич Радищев» (1906) еженедельного издания «Темы жизни».

«Особенно усилилась общественная и литературная деятельность Радищева к концу 80-х годов в связи с приближением и нарастанием революционной грозы во Франции, что не могло не ощущаться отражённо и в России, подымая надежды и чаяния передовой, демократически настроенной части русского общества…» – писал Дмитрий Благой.

В 1789 году Радищев вступил в Общество друзей словесных наук, в журнале которого «Беседующий гражданин» появлялись его общественно-политические и философские статьи, в том же году анонимно было напечатано «Житие Фёдора Васильевича Ушакова», посвящённое памяти друга юности, с которым Радищев учился в Лейпцигском университете.

Своё знаменитое «Путешествие из Петербурга в Москву» Александр Радищев завершил в 1788 году. Издатели отказывались печатать «опасную» книгу, и автор, купив в долг печатный станок, открыл в своём доме в Петербурге на улице Грязной, 14 (сейчас улица Марата) собственную типографию. Разрешение на печатание «Путешествия…» дал исполняющий цензорские функции обер-полицмейстер Никита Рылеев, прочитавший только оглавление и решивший, что это путеводитель по столичным окрестностям.

650 экземпляров книги были отпечатаны в конце мая 1790 года, и к началу лета небольшая часть тиража поступила в книжную лавку Зотова. Вскоре о книге говорил весь Петербург.

«Касаясь самых разнообразных явлений тогдашней русской жизни, изобличая всё то зло, какое правительственная власть усердно насаждала, Радищев первый поставил вопрос о самодержавии и в ярких выражениях очертил его сущность», – писал Николай Ашешов. Кроме того, по словам Юлия Айхенвальда, «сам представитель помещичьей среды, он бескорыстно ополчился против крепостничества, он заступился за крестьянина. И в его книге развёртывается ужасное зрелище рабства; понурив голову, проходит перед нами, в бедности и унижении, русский земледелец».

Реакция императрицы Екатерины II, прочитавшей книгу, последовала незамедлительно. 30 июня 1790 года «бунтовщик хуже Пугачёва», как назвала Радищева государыня, был арестован и, после месяца мучительных допросов, 24 июля приговорён к смертной казни. Лишь в начале сентября императрица заменила смертный приговор десятилетней ссылкой писателя в Сибирь, в Илимский острог (Иркутская губерния).

«В Сибири А.Н.Радищев не пал всё-таки духом; изучал ея природу, много читал, написал несколько сочинений, …очень интересовался событиями французской революции. При императоре Павле ему разрешили вернуться на родину и жить в деревне, под надзором губернатора. В 1797 году он поселился в своём имении, в Немцеве, Калужской губернии», – рассказал об этом времени Айхенвальд.

Когда к власти пришёл Александр I, Радищев получил свободу и смог вернуться в Петербург, где с воодушевлением взялся за работу в Комиссии составления законов, разработав проект либерального «Гражданского уложения». Однако начальство было недовольно его образом мыслей, Радищеву недвусмысленно напоминали о прежних интересах, закончившихся Сибирью, и даже намекали на возможность повторной ссылки.

Александр Радищев умер 24 сентября 1802 года. Похоронили писателя вблизи от Воскресенской церкви на Волковском кладбище в Петербурге. Могила его не сохранилась, но на стене храма установлена мемориальная доска: «Здесь на территории Волкова кладбища в 1802 году был погребён писатель-революционер Александр Радищев».

Подготовлено пресс-службой Президентской библиотеки.

Как «бунтовщик хуже Пугачёва» вятский край проезжал

Александр Радищев был поражён величием реки Вятки и писал, что она «шириной с Неву, сажен 80 или 100».

В конце XVIII века в Санкт-Петербурге была опубликована книга русского писателя и философа А.Н. Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву», смело критиковавшая крепостничество и самодержавие. Императрица Екатерина II, ознакомившись с произведением, пришла в ярость и назвала Александра Николаевича «бунтовщиком хуже Пугачёва» (страна совсем недавно пережила крестьянский бунт под предводительством Емельяна Пугачёва). Наказанием писателю стала смертная казнь, но «по милосердию и для всеобщей радости» казнь была заменена десятилетней ссылкой в Сибирь (в Илимский острог Иркутской губернии).

В России того времени ещё не было железных дорог, и путь в ссылку предстоял длинный и тяжёлый по знаменитому Сибирскому тракту. Печальное путешествие началось глубокой осенью 1790 года. Дорога от Казани до Перми на протяжении почти 325 верст пересекала Вятское наместничество. На этом расстоянии был расположен целый ряд населённых мест (сохранившихся и поныне), в которых на станциях путники могли останавливаться для ночлега, а проезжавшие «на перекладных» кроме того и меняли лошадей. Путь русского писателя проходил по трём уездам Вятского наместничества: Малмыжскому, Глазовскому и Сарапульскому.

Читайте также  Почему мы видим одну сторону Луны

«Мужики бедные, избы худые»

А.Н. Радищев въехал на территорию Вятского наместничества 12 ноября 1790 г. и проезжал по глухим лесным местам края, оставив ценные этнографические заметки, интересные описания природы. Александр Николаевич отметил, что по Сибирскому тракту, в районе вятского края, селения были мелкие и редкие. Действительно, данные исторического и топографического описания Вятского наместничества 1780–1790-х годов показывают, что в конце XVIII века юг и юго-восток губернии был заселён крайне слабо, средняя плотность населения составляла всего четыре человека на одну квадратную версту.

В обширном Малмыжском уезде, через который главным образом проезжал Радищев, по состоянию на 1784 год числилось всего 19 сел и 364 деревень и починков.

К тому же численность населения станций, в которых побывал Радищев, также была мала: самым крупным селением являлись Дебёсы с 307 ревизскими душами. Интересно, что Александр Николаевич в своих заметках приводил второе название села – Николаевское. Эта двойственность объясняется тем, что в Дебёсах в 1767 году был освящён главный придел церкви во имя Святителя Николая, построенной взамен сгоревшей в 1756-м. Храм дал начало сельца, который стоял чуть в стороне от Дебёс. К концу XVIII века на территории сельца находилась церковь, вокруг нее стояли церковные постройки для различных хозяйственных нужд, а за ними – дома священников и других церковных служителей.

Радищев застал южные уезды Вятского наместничества в начале их русского заселения. Только в трёх населённых пунктах, посещённых русским писателем, имелись православные храмы: в Кильмези – построенная в 1770-м церковь во имя Святой Троицы, а также в Дебёсах и Гоньбе. Материалы топографического описания края показывают, что это были в основном удмуртские, марийские и татарские районы, население которых «никаких промыслов более не имеет, питается одним хлебопашеством». Сельское хозяйство находилось на довольно низком уровне: основными орудиями труда являлись деревянные соха и борона, была распространена трёхпольная система севооборота. Многие земли ещё пустовали, на что обратил внимание и сам Радищев в своих записках.

Единственное русское селение, попавшееся на пути Радищева, было село Ивана Осиповича Юшкова (ныне Гоньба); и здесь в глаза бросалась бедность жителей: «мужики бедные, избы худые», – писал Радищев. Это небольшое имение было подарено царём Михаилом Фёдоровичем гвардейскому сотнику Пальчикову за поимку жены самозванцев Лжедмитриев I и II Марины Мнишек. Пальчиков проиграл село в карты помещику Ганцелову, который, в свою очередь, продал его другому помещику П. Зубову. Наконец, в 1784 году Зубов, считая хозяйство малодоходным, продал его пензенскому землевладельцу И. О. Юшкову. В начале XIX века село преобразилось – новые помещики построили здесь мануфактуры.

Село располагалось у перевоза через Вятку в семи верстах от уездного города Малмыжа. В селе стояли две ветхие деревянные церкви – Покровская и Николаевская. Радищев был поражён величием реки Вятки, писал, что она «шириной с Неву, сажен 80 или 100». В то же время губернский землемер Бестужев сообщал в Вятское наместническое правление, что «река ж Вятка против города Малмыжа шириной в 327, глубиной в 5 сажень». Конечно, Александр Николаевич переправлялся через Вятку в семи километрах от уездного города, но маловероятно, что река на таком небольшом расстоянии имела столь разную ширину. Возможно, вятский землемер описывал реку в период половодья, А. Н. Радищев же видел её в середине ноября. Главная река вятского края в конце XVIII века изобиловала «рыбами стерлядью, по малой части щукой, лещём и прочей мелкой разной рыбой, довольно осетры и прочей красной рыбы».

И – «лес по обе стороны»…

Многие путешественники и исследователи, побывавшие в Вятской губернии, обращали внимание на богатство Вятки лесами. Знаменитый русский мемуарист Ф.Ф. Вигель, проезжая в 1805 г. через губернию, записал: «Мы ехали дремучими лесами, почти ничего не примечая; просека была сажень в сто ширины». Много внимания описанию вятской природы уделил и А.Н. Радищев. Так, он отмечает, что по реке Вятке находится лес по обе стороны, по большей части ельник и всякий чёрный, а где река разливается, то один чёрный лес. За рекой изредка встречались высокие сосны. Далее Александр Николаевич писал: «Около селения Игры сосняк строевой, ели, березы»; «От Зятцов становится гористо, а от Зуры новым просеком много гор, хотя невеликих, но крутых, несровненных. От Зуры видно много пригорков плоских, все покрыты лесом. От Селты видна уже становится пихта, точная ель, иглою мягче, кора похожа на осиновую».

Согласно официальному описанию наместничества 1784 года, территорию Малмыжского уезда покрывал «лес дубовый, годный строевой сосновый, липовый, еловый, пихтовый, осиновый, берёзовый, ольховый, деревья есть годные на мачты». Наличие богатого леса и крупных рек позволяло местным жителям заниматься лесозаготовками и сплавлять древесину по водным магистралям.

Вятские леса были богаты и животным миром. Описывая Вятскую губернию конца XVIII века, местные чиновники указывали, что малмыжские леса «изобилуют оленями по малому числу случавшимися, медведями весьма изобильно, лисами», «в принадлежащих Глазовскому округу селениях, лесных дачах имеются птицы соловьи, ласточки, ястребы, сороки, вороны, тетеревы и рябчики, звери: медведи, волки, лисицы, зайцы, горностаи».

Охотники добывали дичь с помощью самодельных лук и стрел, капканов, ловушек, ям. Вятский охотный промысел не ускользнул и от пытливого взгляда Радищева: «Около Янгулова по лесам татары бьют медведей, волков, лисиц, зайцев, векшу и мало куниц».

Переночевав в селении Чепца Сарапульского уезда (деревни, основанной удмуртами, переселившимися во второй половине XVIII в. из села Балезино), А.Н. Радищев 17 ноября 1790 г. покинул пределы Вятского наместничества.

Павел ШАРАБАРОВ,
кандидат исторических наук, доцент,
старший научный сотрудник Центра регионоведения библиотеки им. А.И. Герцена,

Екатерина, ты была не права! Почему Радищев не может считаться бунтовщиком

230 лет назад, 19 сентября 1790 года, в сибирскую ссылку отправился человек, к которому с лёгкой руки императрицы Екатерины II крепко пристало определение «бунтовщик хуже Пугачёва». Спустя шесть лет император Павел I вернёт его из ссылки. А сын и преемник Павла, император Александр I, доверит «бунтовщику» составление законов.

Имя его вычисляется довольно легко. Всем со школьной скамьи известно, что Екатерина удостоила сравнением с Пугачёвым лишь одного человека: Александра Радищева, автора книги «Путешествие из Петербурга в Москву». Известно также и то, что причиной ареста и ссылки стала как раз эта книга. «Наполненная самыми вредными умствованиями, разрушающими покой общественный, умаляющими должное ко властям уважение, стремящимися к тому, чтобы произвести в народе негодование противу начальников и начальства и наконец оскорбительными и неистовыми изражениями противу сана и власти царской».

Другое дело, что саму книгу читали разве что специалисты по истории и литературе XVIII столетия. Вернее, изучали, потому что читать её ради удовольствия попросту невозможно. Об этом, кстати, говорил ещё Александр Пушкин: «Очень посредственное произведение, не говоря даже о варварском слоге. Сетования на несчастное состояние народа, на насилие вельмож и проч. преувеличены и пошлы. Порывы чувствительности, жеманной и надутой, иногда чрезвычайно смешны».

Впрочем, у книги был как минимум один очень внимательный читатель. Сама Екатерина II. В послании начальнику Тайной экспедиции Степану Шешковскому, который вёл дело Радищева, императрица отметила: «Скажите сочинителю, что я читала ево книгу от доски до доски».

Это действительно так. Екатерина, скрупулёзно ознакомившись с «Путешествием. », составила своё мнение об авторе и выдвинула ему целый ряд обвинений. Её отзыв, написанный весьма эмоционально, стал на долгие годы чуть ли не единственной характеристикой Радищева. Забавно, что даже Владимир Ленин, назвав автора «Путешествия» первым русским революционером, почти дословно повторяет слова Екатерины.

И попадает пальцем в небо. Никаким революционером Радищев не был. Во всяком случае, он не планировал и не готовил вооружённого восстания.

Но, быть может, он просто расшатывал устои и призывал к бунту? В конце концов, Екатерина прямо указывает: «Надежду полагает на бунт от мужиков».

Этот ответ показался следствию и самой Екатерине всего лишь недобросовестной попыткой выкрутиться. С другой стороны, данное Екатериной клеймо «бунтовщик и революционер» было потом подтверждено Лениным и стало мейнстримом. А возражать мнению Ленина не полагалось. То, что возражать может сам Радищев, во внимание не принималось: мало ли что он там сказал.

Читайте также  Почему не работает джойстик

Тем не менее к словам Радищева стоит прислушаться. Дело в том, что он, судя по всему, говорил на следствии правду. В частности, отвечая на прямой вопрос о том, чего ради государственный чиновник затеял написать и издать сочинение, где критикуется крепостное право и самодержавие, он сказал:

— Описывая состояние помещичьих крестьян, думал, что устыжу тем тех, которые с ними поступают жестокосердо. Шуточные главы поместил для того, чтобы не скучно было длинное, сериозное сочинение. Дерзновенныя выражения неприличной смелости почерпнул я, читая разных писателей, и ни с каким другим намерением, как чтобы прослыть хорошим писателем. Да и самое издание книги ни к чему другому стремилося, как быть известну между авторами и из продажи книги приобресть себе прибыль.

Самое интересное, что многое из заявленного Радищеву удалось. В той или иной степени, разумеется. Скажем, прослыть хорошим писателем у него не получилось просто в силу литературной беспомощности. Да и шуточные главы с течением времени превратились в такую же нудятину, как и «сериозная» публицистика.

Зато задача «устыдить тех, которые с крестьянами поступают жестокосердо» оказалась выполнена с лихвой. Если взглянуть на крестьянские реформы, предпринятые императором Павлом I, может сложиться впечатление, что он проводил их, сверяясь с «Путешествием из Петербурга в Москву». Прямо по пунктам и главам.

Глава «Хотилов». Радищев призывает к тому, чтобы «восстановить земледельца в правах гражданина». Извольте: Павел I впервые в русской истории признаёт крепостных крестьян полноценными людьми и приводит их к присяге на верность императору, до него никому это и в голову не приходило.

Глава «Любани». Радищев возмущается тем, что помещичий крепостной отрабатывает барщину шесть дней в неделю. По его мнению, это перебор. Павел I в день своей коронации публикует «Высочайший его императорского величества Манифест о трёхдневной работе помещичьих крестьян в пользу помещика и о непринуждении к работе в дни воскресные».

Глава «Медное». Радищев в ужасе от того, как, продавая крепостных с молотка, разрушают семью, отнимая даже детей у матери. Павел I запрещает при переходе крестьян к другим владельцам дробить семьи, продавать крестьян без земли, а также на аукционах: «С молотка или с подобного на сию продажу торга».

Екатерина II считала его «бунтовщиком хуже Пугачёва»

«Бесстрашный мыслитель-революционер, страстный народолюбец, пламенный патриот», – так называл прозаика, поэта, философа, автора знаменитого «Путешествия из Петербурга в Москву » литературовед Дмитрий Благой в книге «Александр Николаевич Радищев» (1945).31 августа 2020 года исполнился 271 год со дня рождения этого русского писателя. Александру Радищеву на портале Президентской библиотеки посвящена обширная коллекция, включающая научные исследования, многочисленные документы той эпохи, его собственные прозаические и поэтические сочинения, например, фотолитографическое воспроизведение первого прижизненного издания «Путешествия из Петербурга в Москву » 1790 года, «Житие Фёдора Васильевича Ушакова …» (1789) и другие произведения.

Александр Николаевич Радищев родился в селе Верхнем Аблязове (ныне село Радищево Кузнецкого района Пензенской области ). Он был первым из 11 детей богатого дворянина, сына денщика Петра I, блестяще образованного человека, знавшего латынь, немецкий, французский, польский языки и собравшего к концу жизни обширную библиотеку. Мать происходила из старинного дворянского рода, принадлежавшего к передовой русской интеллигенции. Родители не препятствовали общению детей с крепостными. Как писал о Радищеве литературный критик Юлий Айхенвальд в издании «Радищев» (1917), «…сын помещика, он принадлежал к такой дворянской среде, которая отличалась любовью к образованию, усердно читала книги и, главное, хранила добрыя отношения с крестьянами». Дмитрий Благой отмечал, что «первыми пестунами Радищева были местные крестьяне, крепостные его отца: нянюшка Прасковья Клементьевна, которую он тепло вспоминал впоследствии в одной из глав „Путешествия“, и дядька Пётр Мамонтов , по прозвищу Сума . Мальчик рос… в мире народного творчества, интерес и любовь к которому он сохранил на всю жизнь…». Благой рассказывает об образовании Александра : «Грамоте мальчик Радищев был обучен тем же его дядькой Петром Сумой . Когда мальчику исполнилось шесть лет, к нему был нанят гувернёр-француз, оказавшийся впоследствии беглым солдатом. Для продолжения образования родители отправили сына в Москву к дяде М.Ф.Аргамакову , бывшему в родстве с директором только что открывшегося Московского университета. Радищев воспитывался и учился вместе с детьми Аргамаковых. Гувернёром их был француз, убеждённый республиканец… Уроки им давали лучшие профессора университета. Вскоре после дворцового переворота 1762 года, возведшего на трон Екатерину II, Радищев был зачислен в привилегированное дворянское учебное заведение – петербургский пажеский корпус». Здесь обучали не наукам, а придворному этикету и танцам, но Александру Радищеву повезло – в 1766 году его в числе 12 лучших выпускников отправили на учёбу в Лейпцигский университет . «…Русские студенты должны были обучаться в Лейпциге „латинскому, немецкому, французскому и, если возможно, славянскому языкам… моральной философии, истории, а наипаче праву естественному и всенародному… Прочим наукам обучаться оставить всякому на произволение“», – пишет Благой. В 1771 году Радищев вернулся в Петербург и начал служебную карьеру в качестве протоколиста в Сенате в чине титулярного советника. Вскоре он познакомился с Николаем Новиковым , издателем сатирического журнала «Живописец», и началась его литературная деятельность. В том же году в журнале были напечатаны отрывки «Путешествия из Петербурга в Москву » (без указания авторства), в 1773 году – перевод Радищева книги французского философа Мабли «Размышления о греческой истории». В это же время он написал автобиографическую повесть «Дневник одной недели». В 1775 году Радищев ушёл в отставку и женился на сестре своего университетского товарища Анне Рубановской , а через два года начал служить асессором в Коммерц-коллегии, быстро продвигаясь по карьерной лестнице и к 1790 году став начальником Петербургской таможни . Служба не мешала творчеству Радищева . В 1781–1783 годах им была создана ода «Вольность» – отклик на победу американской революции. «…Она представляет собою восхваление вольности и гимн мятежу против тиранов, проповедь будущей формы устройства российскаго государства», – охарактеризовал произведение поэта журналист Николай Ашешов в вып. 3 «Александр Николаевич Радищев» (1906) еженедельного издания «Темы жизни». «Особенно усилилась общественная и литературная деятельность Радищева к концу 80-х годов в связи с приближением и нарастанием революционной грозы во Франции , что не могло не ощущаться отражённо и в России , подымая надежды и чаяния передовой, демократически настроенной части русского общества…» – писал Дмитрий Благой . В 1789 году Радищев вступил в Общество друзей словесных наук, в журнале которого «Беседующий гражданин» появлялись его общественно-политические и философские статьи, в том же году анонимно было напечатано «Житие Фёдора Васильевича Ушакова», посвящённое памяти друга юности, с которым Радищев учился в Лейпцигском университете . Своё знаменитое «Путешествие из Петербурга в Москву » Александр Радищев завершил в 1788 году. Издатели отказывались печатать «опасную» книгу, и автор, купив в долг печатный станок, открыл в своём доме в Петербурге на улице Грязной, 14 (сейчас улица Марата) собственную типографию. Разрешение на печатание «Путешествия…» дал исполняющий цензорские функции обер-полицмейстер Никита Рылеев , прочитавший только оглавление и решивший, что это путеводитель по столичным окрестностям. 650 экземпляров книги были отпечатаны в конце мая 1790 года, и к началу лета небольшая часть тиража поступила в книжную лавку Зотова. Вскоре о книге говорил весь Петербург . «Касаясь самых разнообразных явлений тогдашней русской жизни, изобличая всё то зло, какое правительственная власть усердно насаждала, Радищев первый поставил вопрос о самодержавии и в ярких выражениях очертил его сущность», – писал Николай Ашешов. Кроме того, по словам Юлия Айхенвальда , «сам представитель помещичьей среды, он бескорыстно ополчился против крепостничества, он заступился за крестьянина. И в его книге развёртывается ужасное зрелище рабства; понурив голову, проходит перед нами, в бедности и унижении, русский земледелец». Реакция императрицы Екатерины II, прочитавшей книгу, последовала незамедлительно. 30 июня 1790 года «бунтовщик хуже Пугачёва», как назвала Радищева государыня, был арестован и, после месяца мучительных допросов, 24 июля приговорён к смертной казни. Лишь в начале сентября императрица заменила смертный приговор десятилетней ссылкой писателя в Сибирь, в Илимский острог (Иркутская губерния). «В Сибири А.Н.Радищев не пал всё-таки духом; изучал ея природу, много читал, написал несколько сочинений, …очень интересовался событиями французской революции. При императоре Павле ему разрешили вернуться на родину и жить в деревне, под надзором губернатора. В 1797 году он поселился в своём имении, в Немцеве, Калужской губернии», – рассказал об этом времени Айхенвальд . Когда к власти пришёл Александр I, Радищев получил свободу и смог вернуться в Петербург , где с воодушевлением взялся за работу в Комиссии составления законов, разработав проект либерального «Гражданского уложения». Однако начальство было недовольно его образом мыслей, Радищеву недвусмысленно напоминали о прежних интересах, закончившихся Сибирью, и даже намекали на возможность повторной ссылки. Александр Радищев умер 24 сентября 1802 года. Похоронили писателя вблизи от Воскресенской церкви на Волковском кладбище в Петербурге . Могила его не сохранилась, но на стене храма установлена мемориальная доска: «Здесь на территории Волкова кладбища в 1802 году был погребён писатель-революционер Александр Радищев ».Подготовлено пресс-службой Президентской библиотеки.

Читайте также  Почему вечером нельзя давать деньги в руки

Актуальность некоторых мыслей А. Н. Радищева

Более двухсот двадцати лет назад была напечатана книга А.Н. Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву», вызвавшая резкую оценку царицы Екатерины II и привилегированного класса, то есть дворян и помещиков. Екатерина II назвала Радищева «бунтовщиком похуже Пугачёва», обвинив его в том, что он «ищет… всё возможное к умалению почтения к власти… и приведению народа в негодование противу начальников и начальства». Произведение было запрещено, автор сослан в Сибирь, но Россия узнала, что и среди дворян есть люди, чьи сердца способны страдать при виде угнетения, унижения и бесправия простого человека, крестьянина.

«Я взглянул окрест меня – душа моя страданиями человечества уязвлена стала», – сообщил соотечественникам Радищев. Он хотел сказать своим современникам, что каждый должен видеть не только личные проблемы и интересы, но и открывать глаза на реальную жизнь вокруг, чтобы «быть соучастником во благоденствии себе подобных».

Показать жизнь русского крестьянства без прикрас в эпоху крепостного права было делом опасным. Екатерина II уверяла Европу, что «лучше судьбы наших крестьян нет во всей вселенной». И вдруг путешественник из произведения Радищева, дворянин по происхождению, описывает преступления помещиков по отношению к тем, кто на них работает. Для лицемерного общества и правящих кругов это было подобно взрыву, бунту тех, кто веками не имел права голоса, кто должен был только благодарить господ за своё «благоденствие». И рисует этот ад на земле дворянин, один из тех, кто и сам должен бы держать крестьян в повиновении. Такое простить Радищеву не могли, поэтому он понёс суровое наказание.

А герой произведения «Путешествие из Петербурга в Москву» в дороге не дворцами и пейзажами любовался, его внимание приковано к людям, их быту и труду. Он отмечает в своих записях, что крестьянин лишён всех гражданских прав: его могут избить, продать или отправить на каторжные работы. И что удивительно: читателям нашего времени положение крестьянства в XVIII веке уже не кажется таким уж ужасающим. Неужели потому, что в жизнь народов России (и других бывших республик Советского Союза) неожиданно вернулись в XXI веке те самые понятия бесправия, произвола, унижения и угнетения личности? Странно и страшно сопоставлять столь отдалённые друг от друга эпохи, но примеров нынешнего ада на земле можно найти не меньше, чем видел путешествующий дворянин. В погоне за наживой некоторые граждане теряют человеческий облик и готовы лишать других не только имущества, денег, но и жизни. Бесконечный «передел» собственности, грабежи и насилия, убийства – это реалии современной жизни. Людей потрясают известия о сращивании криминала с властью, когда милиция, чиновники и даже судьи за большие деньги сотрудничают с теми, кого надо бы судить и сажать в тюрьмы. Примером могут служить не столь давние события в станице Кущёвской Краснодарского края, где группа преступников под прикрытием местных властей держала население в страхе несколько лет. И это не единичный случай из того, что стало хроникой нашей жизни, о чём ни слышать, ни говорить не хочется.

А.Н. Радищев не идеализировал крестьян и их детей, противопоставляя народ помещикам. Он рассказал и о развращённых нравах некоторых крестьянских девок, приученных господами к бесстыдству или же к позорному «ремеслу». В наши дни также есть девушки, добровольно избравшие проституцию как способ заработка и выживания в новых условиях. Но известно и то, что есть невольницы, которых обманным путём, через мошенничество и насилие принудили обслуживать сауны, прочие заведения и сделали рабынями.

Алчность, жадность, желание быстро разбогатеть за счёт рабского, низкооплачиваемого труда превращают людей, возомнивших себя господами, в чудовища. Поневоле вспоминаешь слова, являющиеся эпиграфом к произведению Радищева: «Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй».

Возвращаясь в век XVIII, вспомним, что Радищева упрекали в подстрекательстве крестьян к бунту, но ведь он всего лишь показал, как нельзя относиться к людям, если действительно не хочешь гнева народного. В главе «Зайцово» есть эпизод убийства крестьянами помещика и его сыновей. А вызван этот бунт долгими издевательствами, надругательством и презрением к человеческому достоинству. Годами сдерживаемые гнев и ненависть к помещикам, желание защитить себя и близких вылились в жуткую месть. Молодой парень не смог покорно и молча смотреть, как будут до полусмерти забивать розгами его отца. И он же, спасая невесту, которую сыновья помещика тащили в сарай, чтобы изнасиловать, сумел отобрать девушку, но при этом не рассчитал удара и проломил голову барского сына деревянным колом. И вот в драке с нападавшими на него господами парень неожиданно получил поддержку. Крестьяне (соседи) пришли ему на помощь, все вместе они дружно добили своих палачей. Это можно считать невольным протестом против произвола хозяев, но бунтовщики по решению суда должны быть казнены.

Наверное, современным господам (олигархам, бизнесменам, чиновникам и прочим богатым людям) стоило бы знакомиться с трудами великих классиков о подневольном труде и унижении человеческого достоинства. Тогда бы они помнили, что «зверский обычай порабощать себе подобного человека» ещё Радищев предлагал искоренить в русском обществе, так как «порабощение есть преступление». Труд человека может быть выгоден как работодателю, так и работнику. Радищев называл крестьянина кормильцем, спасителем Отечества и удивлялся, что земледельца и труженика те, кого он кормит, держат в неволе, морят голодом, избивают и убивают, как будто хотят от него избавиться, будто желают остаться без кормильца. По мнению писателя, землёй должен владеть тот, кто на ней работает: пашет, сеет, урожай собирает. Почему земля принадлежит барину, который трудиться не желает? И если «принуждённая работа» выполняется не так качественно, как работа для себя и семьи, то почему не сделать труд выгодным для работника?

Многие вопросы, поднятые Радищевым, остаются злободневными и сейчас. Писатель как будто смотрел далеко вперёд, говоря о разумном ведении сельского хозяйства, о поддержке крестьянского труда государством. Рисуя образы крестьян, которыми могла бы гордиться Россия, Радищев высказал мечту о просвещённом государстве, где гражданам будет обеспечена достойная жизнь, и законы подтвердят равенство всех людей, одинаковые права для всех. Писатель верил в «преславный» русский народ, в его способность к великим делам, в его трудовую энергию и творческие силы, в умение вырастить и воспитать молодое поколение. И нам, потомкам мудрых наших соотечественников, предстоит осуществить всё то, к чему стремились люди ещё двести лет тому назад.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: