Почему германии не удалось реализовать план Шлиффена

judepinguin

judepinguin

К концу 19 века неизбежность мировой войны была очевидной. То тут, то там возникали конфликты ведущих держав, стремившихся к мировому господству. Европейские страны наращивали своё военное могущество, укрепляли свои позиции по всему земному шару — это неизменно приводило к противоречиям, которые, в конечном счёте, привели к общемировой бойне. Одним из главных зачинщиков Первой мировой войны выступила Германская империя. К началу 20 века сложилась такая ситуация: или продолжать расширение рынков сбыта, капиталистической экспансии, нарываясь на конфликты, либо искусственным образом снижать темпы экономического роста, военного строительства, что привело бы к обострению внутренней ситуации, а это было явно не в планах Вильгельма II.

Итак, после подписания «Сердечного согласия» между Францией и Россией, перед Германией встала реальная перспектива войны на два фронта. Для того, чтобы избежать этого, необходимо (в теории) разгромить одного из противников до того, как другой успеет прийти ему на помощь. И разгром этот должен быть молниеносен.
Немецким генералам молниеносная война виделась панацеей от всех проблем, но они мыслили старыми категориями: войны второй половины 19 века показали, что мало победить противника лишь военным путём, надо ещё и сокрушить его экономические, политические структуры, то есть война превратилась в тотальную. А в тотальной войне быстрая победа невозможна по определению. Но немцы просто решили не замечать такую проблему и постулировали, что сумеют добиться быстрой победы. Работу над планом разгрома врага возглавил глава Германского Генерального штаба Альфред фон Шлиффен (1833-1913).


Граф, прусский генерал-фельдмаршал (1 января 1911 года), Начальник немецкого Генерального штаба с 1891 по 1905 год.
Участвовал в австро-прусской войне 1866 года и в франко-прусской войне 1870—1871 годов. В 1880-х годах — начальник отдела Генерального штаба. С 1906 года в отставке.
В своих сочинениях, на военных играх и манёврах развивал теорию окружения и уничтожения противника путём сокрушительного удара по его флангам (или одному из них) с последующим выходом в тыл. Автор плана ведения войны Германией на два фронта против Франции и России. Шлиффен готовил армию к молниеносной атаке, рассчитывая добиться победы в течение одной летней кампании. Взгляды Шлиффена оказали большое влияние на формирование военной доктрины Германии в Первой и Второй мировой войнах.

Он в своём плане отводил 39 дней на захват Парижа и 42 дня на капитуляцию Франции. По расчётам графа этого времени должно было хватить, чтобы не дать вооруженным силам Российской империи мобилизоваться и напасть на Восточную Пруссию. Но план не предусматривал отступлений от графика и непредвиденных случайностей — это было одним из его слабых мест.
Тут стоит сделать небольшое уточнение. План Шлиффена является выражением идеи блицкрига — молниеносной войны. В основе этой идеи лежит разгром не успевшего отмобилизоваться противника, то есть Германия априори становилась агрессором. К тому же, изначально планировалось вторжение в нейтральные страны — Бельгию, Голландию и Люксембург.
План предусматривал сосредоточение на Западном фронте 91% всех войск Германии. Далее, правым крылом через Бельгию, Голландию и Люксембург выйти в тыл французам, стоящим на границе. Суть плана заключалась не в том, чтобы захватывать города и торговые центры страны, а в том, чтобы заставить французскую армию сдаться и захватить как можно больше воинов в плен, то есть повторить ход Франко-прусской войны.

В этом заключается ещё одно слабое место плана: полуокружение французской армии не является смертельным.
Кстати, главный труд Альфреда фон Шлиффена — «Канны» — посвящён полному окружению и разгрому противника. Но у немцев не хватило сил устроить Франции собственные мега-Канны.

После отставки Шлиффена в 1906 году план был видоизменён Гельмутом фон Мольтке-младшим (1848-1916).

Граф, немецкий военный деятель, генерал-полковник; племянник Мольтке Старшего. с 1880 его адъютант. С 1891 флигель-адъютант Вильгельма II. В 1899— 1902 командовал пех. бригадой, затем пех. дивизией.. С 1903 ген.-квартирмейстер, с 1906 нач-к генштаба. Был активным участником развязывания 1-й мировой войны, при подготовке её положил в основу замыслы своего предшественника — ген. А. Шлиффена: разгром франц. армии гл. силами и оборона в Вост. Пруссии, а затем удар по России. Будучи нач-ком штаба Ставки и одновременно являясь нач-ком генштаба (фактически главнокомандующим), М. оказался неспособным руководить всеми герм, армиями. В Марнском сражении 1914 потерял управление войсками, что послужило одной из причин поражения герм, армий на Марне. 14 сент. 1914 М. был отстранён от должности.

Гельмут фон Мольтке ослабил правый фланг и усилий левый, также был отменён захват Голландии. Он решил перегруппировать войска и перебросить значительную часть армии из Франции в сторону российских границ.
В самом начале войны, следуя директивам Плана-17, Франция начала мобилизацию, а позже и переброску своей армии к границе с Германией, с целью вернуть контроль над провинцией Эльзас-Лотарингия. Эти действия как раз вписывались в идею Шлиффена о двойном окружении французской армии. Но из-за решения Мольтке о переброске войск к России, чтобы не дать захватить восточную Пруссию, план был сорван.

Итак, какие же факторы негативно повлияли на план Шлиффена?

1. Отказ Италии от вступления в войну: вступление в войну Италии, партнёра Германии по Тройственному союзу, было необходимым условием для успеха плана. Во-первых, итальянская армия, выдвинутая на границу с Францией, должна была отвлечь на себя значительную часть французских войск. Во-вторых, итальянский флот, объединённый с австрийским, представлял бы серьёзную угрозу коммуникациям Антанты в Средиземном море. Это вынудило бы англичан держать там крупные силы флота, что в итоге привело бы к утрате ею абсолютного господства на море. В реальности же и германский и австрийский флоты оказались практически заблокированными в своих базах.
2. Сильное сопротивление Бельгии: несмотря на то, что армия Бельгии составляла всего десятую часть от армии Германии, бельгийские солдаты держали оборону страны около месяца. Немцы использовали «Большую Берту», чтобы уничтожить бельгийские крепости в Намюре и Антверпене, но бельгийцы не сдавались, внося постоянную угрозу проигрыша армии Германии. Также, нападение Германии на нейтральную Бельгию заставило многие нейтральные страны пересмотреть свои взгляды относительно Германии и кайзера Вильгельма. В частности именно нарушение бельгийского нейтралитета, а не союзнические договора, стали поводом для вступления в войну Великобритании.
3. Неожиданное появление Британского экспедиционного корпуса также задержало Первую Германскую армию: она повернула восточнее и вместо обхода Парижа подставила свой фланг под удар парижского гарнизона.
4. Русская армия раньше, чем по плану, завершила мобилизацию и перешла в наступление. Захват Пруссии полностью обескуражил немецкое командование. Эти события заставили командование перебросить ещё больше людей на восточный фронт. Это привело к обратным результатам: после победы в битве при Танненберге в начале сентября 1914 года, немецкая армия не выигрывала сражений на западном фронте.
5. Французские железные дороги сработали отлично и обеспечили оперативную доставку подкреплений на важные направления.
6. Шлиффен вообще не рассматривал вопрос снабжения немецкой армии. А ведь ещё Наполеон говорил, что тайна войны — в её сообщениях. Немцы так и не смогли наладить нормальную доставку боеприпасов, снабжения и подкреплений для армии.
7. Ставка Германского командования находилась слишком далеко от фронта. Связь с фронтом была неадекватной, и управление было потеряно: каждая армия действовала самостоятельно, не было скоординированности действий.
8. Ну и наконец, план требовал нереальных темпов наступления от правофланговых Первой и Второй армий. Не в человеческих силах наступать форсированным маршем месяц подряд.

В итоге первая попытка большого блицкрига провалилась, и началась позиционная война, измотавшая в конечном итоге силы Германии и приведшая к её капитуляции в ноябре 1918 года.

«План Шлиффена»: как просрать Германию, изменив идеям Великого Мольтке

Историк СЕРГЕЙ ЦВЕТКОВ раскрывает суть «гениального плана Шлиффена» по разгрому Третьей французской республики и Российской империи в Первой мировой войне. Начальник германского Генерального штаба Альфред фон Шлиффен с истинной немецкой чёткостью выстроил выверенный по минутам план, согласно которому Германия, даже окружённая со всех сторон, пришла бы к победе ровно за 6 недель.


Картина Джона Трамбулла «Смерть Эмилия Павла», 1772
Главнокомандующий римской армии Эмилий Павел погиб в сражении при Каннах в 216 г. до н. э. Эту битву Шлиффен считал образцом воинского искусства, и опирался на неё при создании своего плана

В 1905 году германский Генеральный штаб разработал военное решение против русско-французского «окружения» Германии. Это впечатляющее творение стратегической мысли получило название «план Шлиффена» или «План закрывающейся двери». Ему предстояло сыграть исключительную роль в истории ХХ века (в конце 1930-х гг. на идеях Шлиффена строилась нацистская доктрина блицкрига.).

Автором его был генерал граф Альфред фон Шлиффен, с 1891 по 1906 год возглавлявший германский Генштаб. Углубленно занимаясь военной историей, он с юных лет был очарован битвой при Каннах (216 год до н. э.), которую до конца жизни считал высшим образцом военного искусства. Его увлекала красота замысла Ганнибала — двойной фланговый охват громадного римского каре, приведший практически к полному истреблению окруженных легионов. Детальное изучение знаменитого сражения привело Шлиффена к убеждению, что «фланговая атака является сутью всей истории войн».

До того момента, когда Шлиффен встал во главе Генерального штаба, германская военная мысль жила заветами фельдмаршала Хельмута фон Мольтке-старшего или великого Мольтке, отца блестящих побед прусской армии в войнах с Австро-Венгрией (1866) и Францией (1870−1871). Сформулированная им военная доктрина исходила из того факта, что в будущей войне Германии придется иметь дело уже не с одним, а с двумя противниками — Францией и Россией. Войну на два фронта Мольтке-старший считал губительной для Германии, поэтому при нем Генеральный штаб сосредоточил свои усилия на выработке стратегии поочередного разгрома союзников. Важнее всего здесь было не прогадать с направлением главного удара. Поскольку Франция, жившая в страхе перед новым германским нападением, превратила свою восточную границу в сплошную цепь неприступных крепостей, Мольтке-старший пришел к заключению, что Германии следует ограничиться на западе обороной, а основные силы немецкой армии сосредоточить против Российской империи. Тогда еще считалось, что «необозримые просторы России не представляют для Германии жизненно важного интереса». Поэтому разгром русской армии планировалось осуществить в приграничных областях и закончить войну захватом русской части Польши. После этого, перебросив войска на запад, можно было приступать к наступательным операциям против Франции.

Читайте также  Почему стиральная машина плохо стирает

Шлиффен отказался от доктрины своего легендарного предшественника, удержав из нее только наполеоновскую идею «Vernichtungs-Strategie» — «стратегии уничтожения» противника. В отличие от Мольтке, предсказывавшего, что будущая война может длиться годами и даже десятилетиями, он полагал, что ограниченные финансовые ресурсы Германии и большая зависимость германской экономики от сырьевого экспорта не позволят ей вести затяжную войну. «Стратегия измора, — писал он, — немыслима, когда содержание миллионов вооруженных людей требует миллиардных расходов».

Фактор времени стал решающим в его стратегических выкладках. К началу ХХ века Германия имела прекрасно развитую сеть современных железных дорог, благодаря чему могла провести мобилизацию и сосредоточение войск как на востоке, так и на западе буквально за несколько дней. Важность железнодорожных путей сообщения осознала и Франция, которая, занимаясь усиленным железнодорожным строительством, сумела уравнять сроки мобилизации своей армии с германской. Но в России плотность железнодорожной сети в западных и центральных областях была намного ниже, чем в Германии и даже в Австро-Венгрии. К тому же из-за огромной протяженности Российской империи русский Генштаб вынужден был планировать переброску войск на расстояние в несколько раз превышавшее то, которое предстояло преодолеть германским военным частям согласно мобилизационному предписанию. По расчетам германского Генштаба, полная мобилизация русской армии должна была занять от 40 до 50 дней. Следовательно, на первом этапе войны можно было не отвлекаться на русский фронт, а бросить все ударные силы против Франции.

Фронтальный прорыв сквозь первоклассные французские крепости Шлиффен считал напрасной тратой времени и сил. Повторение Седана* в начале ХХ века было уже невозможно. Между тем французскую армию нужно было уничтожить одним могучим ударом. И тут Шлиффен предлагал использовать опыт Канн. «Бой на уничтожение, — писал он, — может быть дан и ныне по плану Ганнибала, составленному в незапамятные времена. Неприятельский фронт не является объектом главной атаки. Существенно не сосредоточение главных сил и резервов против неприятельского фронта, а нажим на фланги. Фланговая атака должна быть направлена не только на одну крайнюю точку фронта, а должна захватывать всю глубину расположения противника. Уничтожение является законченным лишь после атаки неприятельского тыла».

*В конце августа−начале сентября 1870 г. прусская армия окружила главные силы французской армии, расположившиеся в районе крепости Седан. Немцы захватили в плен 104 тыс. человек, в том числе императора Наполеона III, и 549 орудий. Седанская катастрофа привела к военному поражению Франции и крушению империи Наполеона III.

Задуманный им план не был слепым копированием схемы битвы при Каннах. Шлиффен хотел окружить французов, но не путем двойного охвата, а посредством мощного прорыва одного правого фланга германской армии. Для этого он максимально ослаблял линию войск на левом фланге, протянувшемся вдоль германо-французской границы, на охрану которой выделялось всего 8 дивизий, и сосредоточивал ударный кулак из 53 дивизий против Бельгии и Люксембурга. В тылу у этих стран не было непреодолимой цепи французских крепостей. Единственной крепостью на пути правого фланга германской армии был «вечный» нейтралитет Бельгии, гарантированный в 1839 году Англией, Францией, Россией, Австро-Венгрией самой Германией (тогда еще Пруссией). Шлиффен смотрел на дело с чисто военной точки зрения, не принимая в расчет политических соображений. Нейтральный статус Бельгии не имел в его глазах никакой силы. Согласно его плану, с началом войны главным силам немецкой армии надлежало сразу же вторгнуться в Люксембург и Бельгию, пройти их насквозь, затем, осуществив по широкой дуге заходной маневр, охватить Париж с юго-запада и прижать французские войска к левому флангу немецкой армии.

Если бы во время победного марша германского крыла захождения французская армия бросилась всеми силами на ослабленный левый фланг немцев, то получился бы эффект вращающейся двери: чем сильнее вы толкаете такую дверь вперед, тем больнее она бьет вас по спине и затылку. Немецкий правый фланг, пройдясь по тылам противника, уничтожил бы французскую армию на полях Эльзаса и Лотарингии.

Вся операция против Франции — грандиозные «Канны ХХ века» — была рассчитана с чисто немецкой пунктуальностью, буквально по часам. На окружение и разгром французской армии отводилось ровно шесть недель. После этого следовало перебросить немецкие корпуса на восток.

Шлиффен сознательно жертвовал на начальном этапе войны Восточной Пруссией. Расположенные там 10 немецких дивизий не могли выдержать напора русского «парового катка», который, как ожидалось, пришел бы в движение спустя четыре-пять недель после начала мобилизации (германский канцлер Бетман-Гольвег даже запрещал высаживать долгоживущие вязы в своем бранденбургском поместье Гогенфинов: не стоит труда, все равно поместье достанется русским.). Основную тяжесть противостояния русской армии пришлось бы взять на себя 30-ти австрийским дивизиям, развернутым в Галиции и южных областях русской Польши. Но спустя неделю после победы над Францией полмиллиона германских солдат, прибывших с западного фронта, должны были сокрушить русскую мощь и закончить войну на континенте, — спустя восемь-десять недель после ее начала.

Действенность «плана Шлиффена» целиком зависела от четкости выполнения каждой дивизией, каждым полком и батальоном разработанного для них графика развертывания и концентрации. Любая задержка грозила проигрышем всего дела. И Шлиффен с маниакальной страстью предавался детализации своего замысла, пытаясь предусмотреть любые обстоятельства. Порой он производил впечатление безумца. Однажды, во время инспекционной поездки штаба по Восточной Пруссии, адъютант Шлиффена обратил внимание своего шефа на живописный вид видневшейся вдали реки Прегель. Генерал, бросив короткий взгляд в том направлении, куда указывал офицер, пробормотал: «Незначительное препятствие». Говорили, что перед смертью, последовавшей в 1912 году, он страшно беспокоился о судьбе своего детища. Последними его словами на смертном одре были: «Не ослабляйте правый фланг».

Впоследствии выяснилось, что «план Шлиффена» не был свободен от крупных недостатков. К их числу относились пренебрежение нейтралитетом Бельгии, что толкало Англию в стан противников Германии, и недооценка масштаба участия Англии в сухопутной войне. Предполагалось, что англичане высадят в Бельгии 100-тысячный экспедиционный корпус, а германский правый фланг сможет «сбросить англичан в море, не прерывая нашего наступления и не оттягивая сроки завершения операции».

И тем не менее, военная доктрина Шлиффена, сделавшаяся святыней Генштаба, оказала могучее психологическое воздействие на целое поколение германских политиков и военных. Она принесла им освобождение от страха перед «окружением» и войной на два фронта. Вильгельм II и правящая верхушка Германии твердо усвоили: десять недель энергичных усилий — и все враги будут повержены.

Влияние Плана Шлиффена на дальнейшую военную мысль в Германии

Итог военных действий Германии на 1916 год, как и в предыдущие года, явственно показывал, что она могла бы уничтожить основных участников Антанты, но только по отдельности. Борьба же с объединенными военными силами на Западном и Восточном фронте истощила и в итоге уничтожила империю. Верден, Сомма, Брусиловские наступление, общая война на истощение ясно показала, кто в итоге выйдет из войны победителем. Германская империя и её союзники теряли ресурсы и не могли их пополнить. Антанта же, возможно несла большие потери, но могла их восполнить, особенно после дальнейшего вступления в войну США. Итого, возможно План Шлиффена и был не лишён недостатков, или же ошибки в исполнении Мольтке Младшего и привели его к провалу. Но события, последовавшие после провала, показали, что у него имелись огромные шансы на успех. Это, в итоге продемонстрировал Третий Рейх. Чуть более чем через 20 лет, после завершения Великой войны, разгорится новое пламя новой войны. Причём в военном плане, её начало будет весьма схоже с тем, что происходило в 1914 году. Вновь у Германии примерно те же противники и союзники. Пусть новым союзником стала например Япония, но на момент начала войны это играло не главную роль. С одной стороны так же оставались англо-французские силы, с другой- огромные территории СССР. Пусть в войне один на один, немцы имели бы шансы на победу с любым участником войны, но новая затяжная война снова ввернула бы только что поднявшуюся после поражения и унизительного договора страну снова в прах. При этом союзник Германии- итальянцы, в военном плане так же был достаточно слаб, по сравнению с другими участниками войны. Было всё так похоже. Но тем не менее генштаб Рейха надеялся на победу. При этом использовав фактически туже тактику молниеносной войны, что разработал Альберт фон Шлиффен. Тем не менее генералы Третьего Рейха смог продвинуться гораздо дальше, чем их предшественники. Франция побеждена, Англия не может на суше на ровне сражаться с Германией. Меньшие страны, такие как Бельгия, что долго и храбро сражалась в период Великой войны, были сметены за очень короткие сроки. Огромные территории СССР были захвачены. Пусть итогом войны вновь стало полное поражение Рейха, но на такие результаты немецкий генштаб Первой мировой мог только мечтать. Естественным выводом становится то, что почти сработавший ранее План ,,Закрывающейся двери,, на котором основывались военные действия Вермахта был доработан и использован заново. Основной проблемой плана Шлиффена на мой взгляд, было то что войска попросту не были достаточно технологически развиты, что бы поддерживать тот график продвижения, что предусматривался. Основным родом войск была пехота, способности к перемещению которой были ограниченными. Двигаться на своих двоих с предусмотренной скоростью, с чётко распланированным графиком было, преодолевая стойкость обороняющихся было не под силу любой армии того периода. А новое вооружение, такое как танки и идея повышенной механизированности войск, появились слишком поздно, что бы что то изменить. Чуть более, чем за двадцать лет, разделяющие Первую и Вторую мировые войны, характер боевых действий изменился наверно больше и быстрей, чем за предыдущие тысячелетия истории войн. Пример окопной войны, когда огромными жертвами достигались ничтожные результаты, дала толчёк к поиску новых способов ведения войны. Даже тогда, появление огнемётов, ручных гранат, танков на Сомме и использование такси во время ,,чуда на Марне. Всё это привело к естественной массовой механизации армий. Теперь стало доступным то, что было недоступно Шлиффену- повышенная мобильность армии, при этом сохраняющая боеспособность.. Конечно, данный фактор присутствовал в войне и ранее, но не имел такого важного значения. Армии всегда требовалось снабжение, из за обозов идущих с армией или подвоза по железнодорожным путям, армия вынуждена была двигаться не спеша, без обоза немного быстрее. Однако в любом случае, пока солдаты маршировали на своих двоих, это особой роли не играло. Тут на сцену вышел легендарный полководец Гудериан, по сути создавший стратегию танковых войн. Танки Первой мировой как в управленческом плане, так и в техническом были далеки от совершенства. Хоть из них и организовывали боевые соединения, те танковый батальон всё же небыли танковыми войсками в полном смысле этого слова. Гейнц Гудериан развил и усовершенствовал танковую тактику ведения войн. Это вошло в историю как теория ,,малого блицкрига. Он делал ставку на маневренность и скорость, новой техники которые позволяли окружить и уничтожить противника. Следует отметить, что во время войны и некоторое время после неё, германские командующие не видели в этих стальных монстрах военного потенциала. Но дальнейшая ирония всё же в том, что именно благодаря стараниям Гудериана, они превзошли во владении этим оружием всех остальных. Теперь блицкриг представлял не действие огромных масс пехоты, на которую возложили чрезвычайно трудную для неё, в виде быстрого окружения44. Теперь основными признаками стало массированное использование танков, объединённых в стальные кулаки, а не равномерное распределение их вдоль линии фронта, как при первом их выступлении на Сомме. Причём удар должен был быть направлен в наиболее слабый участок вражеского фронта. Далее повысилось взаимодействие с быстрой мотопехотой, артиллерией и авиацией. Это как раз сыграло злую шутку с французами в начале войны. Рассчитывая держать позиции и затянуть Вермахт в новую окопную войну, французский генштаб недооценил роль авиации. Рассчитывая, что немцы будут долго возиться с громоздкими осадными орудиями, они не до оценили то, что именно авиация стала новой ,,Летающей артиллерией поддержки для наступающих танковых армий. Помимо этого, как уже упоминалось, необходимо было стремительность наступления, где танки задерживаются для решения тактических задач, а выходят на оперативный простор. Это как раз и приводило к решению окружению и последующему уничтожению врага.

Читайте также  Почему нельзя часто плакать

Но в плане были и слабые места. Первое опять же происходило из технических возможностей транспорта того периода. «Данная тактика имеет ограниченную глубину, порядка пятиста километров». В дальнейшем это и привело к Сталинграду. Второй слабостью плана является необходимая деморализация и вялость сопротивления окруженной группировки, ибо чем сильней те сопротивлялись, тем больше требовалось для сдерживания и уничтожения окружённых. Иначе, была опасность получения в тылу активной вражеской группировки. Таким образом, основная идея блицкрига лежит ещё более быстрое окружение и деморализация врага, а не уничтожения как главного способа достичь победы. Для этого необходимо прекрасное взаимодействии всех родов войск. При этом главный удар наносят танки при поддержке моторизованной пехоты, мобильной артиллерии и авиации поля боя. Такая тактика требует высокой подвижности войск, специальной службы снабжения, надежной связи и децентрализованной структуры командования. Немецкие войска, использовавшие тактику блицкрига, избегали прямых столкновений, предпочитая нарушать коммуникации и окружать войска противника, предоставляя уничтожение котлов артиллерии и авиации. Блокировать котлы должны были пехотные резервы, не обладающие мобильностью ударных частей, которые тем временем двигались дальше. Вот чего не хватало Альфреду фон Шлиффену в начале ,,Кровавого века. И его главным приемником оказался, создатель танковых ударов, Гудериан.

Теперь по полю двигались мощные и быстрые танковые кулаки, за которыми двигалась мобильная моторизованная пехота. Их задачей является ликвидация оставшихся узлов сопротивления противника, расширение прорыва и безопасность флангов. Главным отличаем от ранней тактики, пехота не является больше основным орудием войны, а всего лишь поддерживает действия танков. После прорыва фронта главной целью танков становится окружение врага. Причём от скорости наступления танков, тем больше получится котел, и тем больше в него попадут врагов. Исходя из этого, главным принципом Гудериана было стремительное развитие успеха. В случае неудачи он стремительно перебрасывал войска на в другое место, от них было больше толку. Не похоже на бессмысленное битьё об вражеские позиции Первой мировой. Вместо долгой подготовки, затяжного маневрирования и массированного артиллерийского обстрела перед атакой, которые давали противнику время подготовиться к отражению удара, Гудериан предпочитал создать подавляющее превосходство в силах на узком участке фронта и нанести внезапный сокрушительный удар. Это требовало прекрасной системы управления, из чего вытекает ещё одна сильная сторона данной стратегии, но при этом и слабость её. Это оперативность управления и надёжность связи. Чем то это осталось близким к Альфреду фон Шлиффену, чем больше мешкаешь, тем больше вероятность провала.

В данной главе, проанализировав причины провала данного причины провала данного плана можно с уверенностью сказать, что основной проблемой плана была недооценка врага и недостаточное техническое оснащение, присущие всем армиям начала Великой войны. Просчёты и дальнейший провал привели к затяжной войне, огромным потерям, унизительному Версальскому договору. Империя родившееся в пламени войны, в ней же и погибла. Рассмотрев же действия армий Второго и третьего Рейха, становится очевидно тот факт, что план Альфреда фон Шлиффена был прекрасно доработан и адаптирован к новым реалиям войны. И это привело к значительным результатам, чего не смогли добиться ранее.

skeptimist

skeptimist (Блог Андрея В. Ставицкого)

Соотноси всё с вечностью

«План Шлиффена» или Как германский гений разбился о русскую непредсказуемость

За 9 лет до начала Первой мировой войны германский генштаб, казалось нашёл гениальное решение проблемы войны на два фронта, которая считалась губительной для Германии. И назвалось оно «план Шлиффена».
«План Шлиффена» являлся образцом германской военной мысли, рассчитанным до мелочей.
Однако, как говорят на Руси, гладко было на бумаге, да забыли про овраги. а по ним ходить.
Да и мнение своих гениев Германия тогда проигнорировала.
Хотя и могла прислушаться хотя бы к Бисмарку, предостерегавшему канцлера от войны с Россией.
Если свести его доводы к простой мысли то у него получалось, что на любое гениальное решение Германии Россия ответит такой глупостью, что Германия костей не соберёт.
Так и случилась.
Ведь, как известно, «план Шлиффена» строился на том, что пока Россия осуществит полную мобилизацию, до окончания которой нельзя было приступать к военным действиям, Германия успеет разгромить Францию. Однако русские войска начнут наступление в Восточной Пруссии до окончания мобилизации. И тем самым сразу свели все разработки Шлиффена на «нет».

В 1905 году германский Генеральный штаб разработал военное решение против русско-французского «окружения» Германии. Это впечатляющее творение стратегической мысли получило название «план Шлиффена» или «План закрывающейся двери». Ему предстояло сыграть исключительную роль в истории ХХ века (в конце 1930-х гг. на идеях Шлиффена строилась нацистская доктрина блицкрига.).

Автором его был генерал граф Альфред фон Шлиффен, с 1891 по 1906 год возглавлявший германский Генштаб. Углубленно занимаясь военной историей, он с юных лет был очарован битвой при Каннах (216 год до н. э.), которую до конца жизни считал высшим образцом военного искусства. Его увлекала красота замысла Ганнибала — двойной фланговый охват громадного римского каре, приведший практически к полному истреблению окруженных легионов. Детальное изучение знаменитого сражения привело Шлиффена к убеждению, что «фланговая атака является сутью всей истории войн».

До того момента, когда Шлиффен встал во главе Генерального штаба, германская военная мысль жила заветами фельдмаршала Хельмута фон Мольтке-старшего или великого Мольтке, отца блестящих побед прусской армии в войнах с Австро-Венгрией (1866) и Францией (1870−1871). Сформулированная им военная доктрина исходила из того факта, что в будущей войне Германии придется иметь дело уже не с одним, а с двумя противниками — Францией и Россией. Войну на два фронта Мольтке-старший считал губительной для Германии, поэтому при нем Генеральный штаб сосредоточил свои усилия на выработке стратегии поочередного разгрома союзников. Важнее всего здесь было не прогадать с направлением главного удара. Поскольку Франция, жившая в страхе перед новым германским нападением, превратила свою восточную границу в сплошную цепь неприступных крепостей, Мольтке-старший пришел к заключению, что Германии следует ограничиться на западе обороной, а основные силы немецкой армии сосредоточить против Российской империи. Тогда еще считалось, что «необозримые просторы России не представляют для Германии жизненно важного интереса». Поэтому разгром русской армии планировалось осуществить в приграничных областях и закончить войну захватом русской части Польши. После этого, перебросив войска на запад, можно было приступать к наступательным операциям против Франции.

Шлиффен отказался от доктрины своего легендарного предшественника, удержав из нее только наполеоновскую идею «Vernichtungs-Strategie» — «стратегии уничтожения» противника. В отличие от Мольтке, предсказывавшего, что будущая война может длиться годами и даже десятилетиями, он полагал, что ограниченные финансовые ресурсы Германии и большая зависимость германской экономики от сырьевого экспорта не позволят ей вести затяжную войну. «Стратегия измора, — писал он, — немыслима, когда содержание миллионов вооруженных людей требует миллиардных расходов».

Фактор времени стал решающим в его стратегических выкладках. К началу ХХ века Германия имела прекрасно развитую сеть современных железных дорог, благодаря чему могла провести мобилизацию и сосредоточение войск как на востоке, так и на западе буквально за несколько дней. Важность железнодорожных путей сообщения осознала и Франция, которая, занимаясь усиленным железнодорожным строительством, сумела уравнять сроки мобилизации своей армии с германской. Но в России плотность железнодорожной сети в западных и центральных областях была намного ниже, чем в Германии и даже в Австро-Венгрии. К тому же из-за огромной протяженности Российской империи русский Генштаб вынужден был планировать переброску войск на расстояние в несколько раз превышавшее то, которое предстояло преодолеть германским военным частям согласно мобилизационному предписанию. По расчетам германского Генштаба, полная мобилизация русской армии должна была занять от 40 до 50 дней. Следовательно, на первом этапе войны можно было не отвлекаться на русский фронт, а бросить все ударные силы против Франции.

Читайте также  Почему в газовой колонке нет искры

Фронтальный прорыв сквозь первоклассные французские крепости Шлиффен считал напрасной тратой времени и сил. Повторение Седана, где удалось окружить и принудить к капитуляции основные силы французов, в начале ХХ века было уже невозможно. Между тем французскую армию нужно было уничтожить одним могучим ударом. И тут Шлиффен предлагал использовать опыт Канн. «Бой на уничтожение, — писал он, — может быть дан и ныне по плану Ганнибала, составленному в незапамятные времена. Неприятельский фронт не является объектом главной атаки. Существенно не сосредоточение главных сил и резервов против неприятельского фронта, а нажим на фланги. Фланговая атака должна быть направлена не только на одну крайнюю точку фронта, а должна захватывать всю глубину расположения противника. Уничтожение является законченным лишь после атаки неприятельского тыла».

Задуманный им план не был слепым копированием схемы битвы при Каннах. Шлиффен хотел окружить французов, но не путем двойного охвата, а посредством мощного прорыва одного правого фланга германской армии. Для этого он максимально ослаблял линию войск на левом фланге, протянувшемся вдоль германо-французской границы, на охрану которой выделялось всего 8 дивизий, и сосредоточивал ударный кулак из 53 дивизий против Бельгии и Люксембурга. В тылу у этих стран не было непреодолимой цепи французских крепостей. Единственной крепостью на пути правого фланга германской армии был «вечный» нейтралитет Бельгии, гарантированный в 1839 году Англией, Францией, Россией, Австро-Венгрией самой Германией (тогда еще Пруссией). Шлиффен смотрел на дело с чисто военной точки зрения, не принимая в расчет политических соображений. Нейтральный статус Бельгии не имел в его глазах никакой силы. Согласно его плану, с началом войны главным силам немецкой армии надлежало сразу же вторгнуться в Люксембург и Бельгию, пройти их насквозь, затем, осуществив по широкой дуге заходной маневр, охватить Париж с юго-запада и прижать французские войска к левому флангу немецкой армии.

Если бы во время победного марша германского крыла захождения французская армия бросилась всеми силами на ослабленный левый фланг немцев, то получился бы эффект вращающейся двери: чем сильнее вы толкаете такую дверь вперед, тем больнее она бьет вас по спине и затылку. Немецкий правый фланг, пройдясь по тылам противника, уничтожил бы французскую армию на полях Эльзаса и Лотарингии.

Вся операция против Франции — грандиозные «Канны ХХ века» — была рассчитана с чисто немецкой пунктуальностью, буквально по часам. На окружение и разгром французской армии отводилось ровно шесть недель. После этого следовало перебросить немецкие корпуса на восток.

Шлиффен сознательно жертвовал на начальном этапе войны Восточной Пруссией. Расположенные там 10 немецких дивизий не могли выдержать напора русского «парового катка», который, как ожидалось, пришел бы в движение спустя четыре-пять недель после начала мобилизации (германский канцлер Бетман-Гольвег даже запрещал высаживать долгоживущие вязы в своем бранденбургском поместье Гогенфинов: не стоит труда, все равно поместье достанется русским.). Основную тяжесть противостояния русской армии пришлось бы взять на себя 30-ти австрийским дивизиям, развернутым в Галиции и южных областях русской Польши. Но спустя неделю после победы над Францией полмиллиона германских солдат, прибывших с западного фронта, должны были сокрушить русскую мощь и закончить войну на континенте, — спустя восемь-десять недель после ее начала.

Действенность «плана Шлиффена» целиком зависела от четкости выполнения каждой дивизией, каждым полком и батальоном разработанного для них графика развертывания и концентрации. Любая задержка грозила проигрышем всего дела. И Шлиффен с маниакальной страстью предавался детализации своего замысла, пытаясь предусмотреть любые обстоятельства. Порой он производил впечатление безумца. Однажды, во время инспекционной поездки штаба по Восточной Пруссии, адъютант Шлиффена обратил внимание своего шефа на живописный вид видневшейся вдали реки Прегель. Генерал, бросив короткий взгляд в том направлении, куда указывал офицер, пробормотал: «Незначительное препятствие». Говорили, что перед смертью, последовавшей в 1912 году, он страшно беспокоился о судьбе своего детища. Последними его словами на смертном одре были: «Не ослабляйте правый фланг».

Впоследствии выяснилось, что «план Шлиффена» не был свободен от крупных недостатков. К их числу относились пренебрежение нейтралитетом Бельгии, что толкало Англию в стан противников Германии, и недооценка масштаба участия Англии в сухопутной войне. Предполагалось, что англичане высадят в Бельгии 100-тысячный экспедиционный корпус, а германский правый фланг сможет «сбросить англичан в море, не прерывая нашего наступления и не оттягивая сроки завершения операции».

И тем не менее, военная доктрина Шлиффена, сделавшаяся святыней Генштаба, оказала могучее психологическое воздействие на целое поколение германских политиков и военных. Она принесла им освобождение от страха перед «окружением» и войной на два фронта. Вильгельм II и правящая верхушка Германии твердо усвоили: десять недель энергичных усилий — и все враги будут повержены.

План Шлиффена

План Шли́ффена — стратегический план военного командования Германской империи, который был разработан в начале XX века, чтобы одержать быструю победу в Первой мировой войне на Западном фронте в войне с Францией, и в войне с Россией на Восточном. В последующей, изменённой вариации, план был предназначен для победы в течение первого месяца Первой мировой войны; но неудачные изменения первоначального плана, некоторые тактические (стратегические) просчёты, непредусмотренная контратака Франции в окраинах Парижа (более известная как Битва на Марне), а также на удивление быстрое наступление русской армии завершило немецкое наступление, и вылилось в годы позиционной войны. Этот план является предметом споров учёных и военных по сей день. План Шлиффена был разработан начальником немецкого Генерального штаба Альфредом фон Шлиффеном, а также, после отставки Шлиффена, модифицирован Гельмутом фон Мольтке.

Содержание

После Франко-прусской войны в 1870 году французская провинция Эльзас-Лотарингия, в которой проживали немцы и французы, стала частью Германской империи. Жаждущая реванша Третья французская республика поклялась возвратить себе территории, которыми Франция владела более двухсот лет. Франция была изолирована, но после прихода молодого Вильгельма Второго на трон в 1888 году, а также постепенного отдаления Германии от Российской империи и Британии у немецкого руководства стали усиливаться опасения по поводу возможности войны на оба фронта.

Франция, побеждённая в 1870 году за каких-то две недели, всё же рассматривалась немцами как страна, представляющая угрозу. В то же время на востоке находилась Российская империя, война с которой могла бы быть очень тяжёлой, особенно, если императору удалось бы мобилизовать население дальней части империи. После подписания в 1904 году англо-французского соглашения (Entente cordiale), кайзер Вильгельм попросил Альфреда фон Шлиффена разработать такой план, который бы позволил Германии вести войну на двух фронтах одновременно, и в декабре 1905 года фон Шлиффен приступил к работе.

В основе плана лежала идея быстрого захвата Франции. План предусматривал 39 дней на то, чтобы захватить Париж, и 42 дня для окончательной капитуляции Франции. По расчётам фон Шлиффена, этого времени должно было хватить, чтобы не дать вооружённым силам Российской империи мобилизоваться и напасть на Восточную Пруссию [1] . План был основан на возможности немцев захватить Францию настолько быстро, чтобы у противника не было времени на мобилизацию войск, а затем был предусмотрен разворот войск в сторону России.

В планы Германии также входил захват таких нейтральных стран, как Люксембург, Бельгия и Нидерланды [2] .

Долгое время войскам Германии не удавалось взять Париж (в 1870 году осада Парижа длилась около 6 месяцев, в отличие от запланированных 39 дней), но всё же после долгих боёв они прошли через западную часть города. Суть плана заключалась не в том, чтобы захватывать города и торговые центры страны, а в том, чтобы заставить французскую армию сдаться и захватить как можно больше воинов в плен, то есть повторить ход Франко-прусской войны.

Но некоторые детали, которые впоследствии привели к краху, были незаметны для немецкого командования: и Шлиффен, и человек, который впоследствии исполнил план, Гельмут фон Мольтке, были соблазнены возможностью обложить французскую армию с двух сторон. Вдохновением в который раз послужила история, а именно сокрушительное поражение армии Древнего Рима в битве при Каннах в 216 году, и именно эту битву очень дотошно изучил Шлиффен. В сущности, его план был довольно большим переосмыслением плана Ганнибала.

Мобилизация русской армии проходила очень медленно из-за плохого состояния и покрытия страны железными дорогами. После скорой победы над Францией, Германия решила сосредоточить свои силы на Западном фронте. План состоял в том, чтобы оставить 9 % армии во Франции, а оставшиеся 91 % направить на Российскую империю. Кайзер Вильгельм Второй выразился так:

Обед у нас будет в Париже, а ужин в Санкт-Петербурге.

Paris for lunch, dinner at St. Petersburg.».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: